Истоки

 Советские кинематографисты.
 Связь жизни с художественным творчеством с наибольшей силой и наглядностью проявляется в одной из ведущих особенностей советского искусства - в его новаторстве. Революционное изменение действительности породило широту и глубину новаторских поисков советских художников. «Весь тот вулкан и взрыв, которые принесла с собой Октябрьская революция, требует новых форм и в искусстве. Каждую минуту нашей агитации нам приходится говорить: где же художественные формы?» - писал В. Маяковский в 1921 г. С той поры прошло почти шесть десятилетий. Казалось, давно уже найдены великолепные «художественные формы», но заданный поэтом вопрос и сейчас звучит по-настоящему свежо. Свойственные всему революционному искусству искания нового в кинематографе одновременно сопровождались утверждением языка кино как такового, выявлением его специфики.
 Советские кинематографисты, включившиеся в поиски выразительных возможностей нового искусства, в значительной мере ускорили процесс его созревания. И сегодня восхищающая нас зрелость языка немого кино неразрывно связана с фильмами С. Эйзенштейна, В. Пудовкина, А. Довженко.
 С. Эйзенштейн, определяя впоследствии свое отношение и отношение своих товарищей по искусству к новой революционной действительности, говорил: «Мы... впервые увидели весь размах того, в чем мы участвовали...» Экран словно распахнулся навстречу просторам России, преображенной в огне революционных боев. Возникший на нем мир взорвал привычную узость взглядов. Художники, а за ними и зрители, вышли за пределы будничных пропорций жизни.
 И люди увидели, как революционный ураган, промчавшийся по всей стране, разогнал пелену тумана над мятежным кораблем в фильме «Броненосец «Потемкин». Как двинулся вслед за рабочей демонстрацией мощный ледоход, будто по течению народного гнева, в фильме «Мать». Как под колесами трактора, перепахавшего путы межей, гигантским черным полем вздохнула освобожденная украинская нива в фильме «Земля».